УЗЕЛ нечерноземья - Александр Кочкин - Публицистика - Поэзия и проза - Побережье

Поэзия и проза

Главная » Статьи » Публицистика » Александр Кочкин

УЗЕЛ нечерноземья

Александр Кочкин


Неужели это был азарт слепых?..

Часть 2.

 

Листаю старые дневниковые записи: «Апрель, конец семидесятых. В Рыбинском районе строятся две крупных птицефабрики – «Волжанка» на 400 тысяч кур-несушек с последующей реконструкцией до 530 тысяч кур (первая очередь пущена в эксплуатацию) и бройлерная на шесть миллионов бройлеров в год. В совхозе «Залесье» - комплекс на 54 тысячи свиней». Замечу: это из тех объектов, что строились тогда «по-крупному». Не менее значимы – овцекомплекс в Шашкове на пять тысяч овцематок (в основном уже был построен) и ферма в Арефине на три тысячи телок, по направленному выращиванию ремонтного молодняка.

А сколько более мелких строек! Из газет тех лет узнаю: «за три прошедших года в районе построено 8 коровников общим объемом на 1200 скотомест, 67 объектов производственного назначения. Введено 27 тысяч квадратных метров жилья…»

Вглядываясь в недавнее прошлое с позиций сегодняшнего дня, невольно задаешься вопросом: «Почему же все рухнуло?». Ведь подъем был впечатляющим. И дело вели не какие-то мужички-самоучки, а опытные строители известных трестов, зело набившие руки на возведении престижных объектов.

Как-то, помню, пригласил меня председатель Рыбинского райисполкома Василий Иванович Каета:

- Еду на штаб, присоединяйся…

Штаб руководил всеми стройками в планах программы Нечерноземья области. До бройлерной, где проходило очередное заседание штаба, вместе с анми едет и директор птицефабрики «Волжанка» Воронин. Дорога лентой асфальта бежит под колеса. Встречные автомашины с резко нарастающим гулом, проносятся мимо.

«Волжанка» - вот она: сразу же за городской чертой. Над строящимися корпусами высятся подъемные краны, но есть уже и заселенные птицей. Воронину не терпится: «Заедем!» похвастать было чем: «Волжанка» дала первую продукцию. Яйца, поступившие в торговую сеть, исчислялись миллионами штук. И надо бы посмотреть, но мы спешим – некогда.

О другую сторону дороги – жилой поселок. Поднялись многоэтажки городского типа. На балконах полощется белье – обживают новоселы. Кто они?

 - Всех берем, – говорит Воронин.

Каёте, вижу, такое заявление не нравится. Переманка людей усиливает нежелательный поток миграции. Руководители колхозов и совхозов председателю райисполкома уши «пожужжали»: «Уходят лучшие!» Но перспектива и важность планов Нечерноземья заставляют его закрывать глаза.

- Больше на городских рассчитывай, «перелетных» принимай, закрепляй, – говорит он Воронину, – не оголяй свои-то хозяйства, там и так работать некому…

Мне знакома семья Разумовых. Сам – механизатор, жена – доярка. Поистине, надежда и опора колхоза. Узнаю: засобирались в «Волжанку».

- Готовы оставить добротный дом? – спрашиваю главу семьи.

- А что? – парирует тот, – там квартиру обещают…

- Чем же худо в родном колхозе?

- Особо-то худого не вижу, – сознается механизатор, – да самостоятельности, понимаешь, никакой… Все на посылах, да на нарядах… Перестаем понимать землю и она нас – тоже…

- На новом месте, думаешь, лучше будет?

- Не знаю… Надеюсь, больше будет интереса…

Вот, оказывается, еще какой может быть нюанс! И то правда: человеку не только материальное благополучие нужно, но и духовная отдушина. Он взбрыкивается когда его, словно лошадь, в дело впрягают.

Если ехать от Рыбинска к Ярославлю, «Волжанка» (в последствии совхоз, а затем АО «Волжанин») первая «нечерноземная застройка» на автотрассе. Дальше бройлерная, свинокомплекс «Залесье». В системной цепочке завязана продовольственная опора двух крупнейших промышленных центров области – Рыбинска и Ярославля. В этой связке были также и комбикормовые заводы. На берегу Волги элеватор. Волга – связующий водный путь. Зерно, поступающее сюда из южных областей, перерабатывалось по определенным ассортиментам для свиней и птицы. Казалось бы, хорошо продуманная логичная связка. В такой зависимой связке держались все звенья сложной программы Нечерноземья.

…Возле административного здания бройлерной, в котором еще далеко не завершена нарядка, припарковались «Волги», «Победы», заляпанные грязью «газики». По виду машин нетрудно определить начальственные ранги собравшихся в штаб. В курилке кучками толпились прибывшие: представители трестов, областных строительных отделов, новоиспеченное начальство строящихся объектов.

Заседание штаба началось с отчетов и… выговоров. Подрядчики и субподрядчики выходили на трибуну, объясняли, почему «не сдали под монтаж», «не довели до нужной отметки» и вообще «почему сбавили темпы». Редко высказывалась похвала, больше упреков и нареканий. А казалось бы, работы шли довольно успешно. Но начальство, видимо, считало – без подгонялки нельзя.

Оглядываясь с позиций сегодняшнего дня, невольно удивляешься тому азартно-деловому – иначе, пожалуй, и не скажешь – настрою, с каким выполнялась поистине грандиозная Программа. Финансовых тупиков не было в помине. Наоборот: строителей и монтажников ругали за то, что они далеко  не в полной мере использовали капиталовложения. И то сказать: если в девятой пятилетке, по сравнению с восьмой, было освоено капиталовложений в два раза больше, то на десятую эта сумма увеличилась в четыре раза.

Понятие «штаб» не очень вязалось. Проходил он слишком общо и хаотично. Как-то не чувствовалось значимости решаемой задачи. За словесной перепалкой невозможно было уловить, насколько глубоко волнует людей генеральная нацеленность Программы, кто и как направляет ее стратегическую линию. Понятие «общегосударственная задача партии» казалось расплывчатым и бесхребетным. Не потому ли значимость программы не проявлялась тогда в полной мере?..

Не трудно было убедиться: Программа разработана лишь в общих контурах. Хотя эти контуры, возможно, и несли в себе гениальный задаток перспективы, тем не менее, они не были завязаны на человеческий фактор. То есть не учитывали привычек, традиций крестьянской среды, ломали общепринятые рамки мужицкого мировоззрения. Понимаю: коротко это не объяснишь. Это тема особого разговора, к которому еще придется вернуться.

Допустим, время бы претерпело «острые углы», рано или поздно «полые воды» Программы вошли бы  в свое русло. И, верится, тот задаток, что заложен в ней, проявился бы в полной мере. Но, увы, Россия обречена на политические пертурбации. Любим мы ломать и корежить, благо на это большого ума не надо. Чего не должно было случиться – случилось: при новой политической перетасовке программа оказалась отвергнутой. В верхних эшелонах власти почему-то никто не захотел сделать даже приблизительного анализа. С водой выплеснули ребенка.

В СМИ, особенно по телевидению, теперь упорно насаждается мнение перехвативших «бразды правления», что в прошлом (при коммунистическом режиме) все было «не так, не верно». Приглядимся: судьи кто? Ба! – да это те же самые люди, что вчера с коммунистическим апломбом (вот, оказывается почему на «штабе» шел окольный разговор!) проводили в жизнь идейные установки, скажем, ту же Программу. Сегодня, обрядившись в демократические одежки, они видят в Программе только «заблудную идею». Читатель, надеюсь, простит меня: я не хочу обидеть ни честных демократов, ни честных коммунистов – общероссийская забота рано или поздно их все равно сведет вместе. Речь о тех, у кого только и есть один житейский постулат: своя рубашка ближе к телу…

Да, повторюсь: Программа была далеко не однозначна. Но об этом разговор в последующих публикациях.


Категория: Александр Кочкин | Добавил: NIK (19.12.2009)
Просмотров: 316 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: